СУХУМИ--Абхазский язык официально внесен ЮНЕСКО в список языков, находящихся под угрозой исчезновения. Сегодняшняя критическая ситуация с ним сложилась, конечно, не вчера и не позавчера. Катастрофа махаджирства XIX века, превратившая Абхазию в страну с пестрым этническим населением, где языком межнационального общения постепенно, но прочно стал русский; грузинская демографическая и политическая экспансия, которая в середине прошлого века в период бериевщины привела, в частности, к переводу абхазских школ на грузинский язык обучения - это основные, но далеко не все исторические вехи и факторы, обусловившие нынешнюю ситуацию.
После обретения Абхазией независимости, казалось бы, не осталось препятствий для того, чтобы выправить положение. Тем более что удельный вес абхазского этноса в народонаселении Абхазии вырос (по крайней мере, согласно данным Учета населения 2003 года) более чем вдвое, с 18 до 44 процентов. Но «ареал» применения государственного языка в интернациональных коллективах, общественных местах, в СМИ так и не расширился. Родным языком по-прежнему не владеют и некоторые выросшие в городах абхазы.
Нужны были серьезные шаги в государственной политике, направленные на сохранение и развитие абхазского языка. После нескольких недель обсуждения на заседаниях сессии 14 ноября 2007 года депутаты Народного Собрания – парламента Абхазии приняли в окончательном чтении законопроект «О государственном языке Республики Абхазия». Закон был официально опубликован 29 ноября 2007 г. в государственной газете «Республика Абхазия» и с момента опубликования вступил в действие. Принятию закона предшествовала огромная многолетняя работа, в которой были задействованы наши лучшие умы, специалисты в области филологии, права, государственного строительства. Предшествовали ему также острые споры в стенах и вне стен парламента, всестороннее обсуждение каждых статьи и пункта.
После принятия Закона сторонники неотложных мер по спасению абхазского языка торжествовали победу. Временные рамки для реального придания абхазскому языку статуса государственного определены в нем достаточно жесткие – семь лет. Согласно последним вступающим в силу пунктам Закона, к 1 января 2015 года все руководители государственных органов власти Республики Абхазия, руководители их структурных подразделений, депутаты Народного Собрания – парламента Республики Абхазия, руководители органов местного самоуправления обязаны владеть и пользоваться государственным языком. Языком оригинала нормативно-правовых актов к этому времени должен стать государственный язык.
При этом все предполагалось делать поэтапно. Через шесть месяцев после вступления Закона в действие в негосударственных печатных СМИ текст на государственном языке должен был занимать не менее половины площади, а в общем объеме выпускаемой государством печатной продукции - не менее двух третей всех изданий. Телерадиокомпании, независимо от форм собственности, не менее двух третей своих передач вести на государственном языке. С 1.01. 2010 на государственном языке должны были вестись совещания и встречи, проводимые президентом, заседания парламента, Кабинета министров…
Но «гладко было на бумаге…» Не только скептики, но и люди, привыкшие трезво оценивать реалии, во время обсуждения и принятия Закона предрекали, что если намеченное не будет подкреплено серьезнейшими повседневными усилиями власти и общества, оно, к удовольствию равнодушных к судьбе абхазского языка и озабоченных только сохранением собственных рабочих мест без дополнительных усилий со своей стороны, останется лишь в планах. Увы, именно так оно по прошествии четырех лет со дня принятия закона и получается.
Не с самого начала прошлого года, а немного позже, но в парламенте все же стали проводить заседания сессий на государственном языке с синхронным переводом на русский для не владеющих государственным. Спикер старается выступать на абхазском, многие другие депутаты – тоже, но во время дискуссий, обмена репликами, в основном, переходят на русский. Материалы заседаний раздаются их участникам по-прежнему на русском языке, а не на абхазском и русском, как намечалось. В других высших органах власти нет пока и этого.
Немало сделано Фондом абхазского языка, другими организациями по выпуску книг и прочей продукции на государственном языке. Но ведь все перечисленное - не цель, а лишь средства для достижения поставленной цели, а именно: того, чтобы абхазским свободно владело не только все абхазское, но и остальное население республики. А к этой цели, будем называть вещи своими именами, мы не приблизились за почти четыре года после вступления Закона в действие ни на йоту.
Кстати, в последнее время почти ничего не слышно о курсах для взрослых по изучению абхазского языка, хотя до принятия закона они активно рекламировались в СМИ, на Абхазском телевидении велись циклы передач для желающих овладеть языком. Рискну предположить, что организаторы и посетители этих курсов убедились почти в полной бесплодности своих усилий. В преддверии последних парламентских выборов был такой эпизод: одному из кандидатов в депутаты в студии Абхазского телевидения зачитали вопрос телезрителя о том, владеет ли он абхазским языком; кандидат, родившийся в смешанной абхазско-русской семье и незадолго до выборов окончивший упомянутые курсы, ответил утвердительно; но тут же последовал вопрос другого телезрителя – на абхазском, и не понявший вопроса кандидат готов был провалиться сквозь землю…
Ясно, что без полного погружения в языковую среду, что в современных абхазских городах невозможно, взрослому человеку выучить язык не под силу, каким бы страстным не было его желание. Зато дети дошкольного возраста легко и непринужденно овладевают двумя, тремя и большим количеством языков. Поэтому, по моему глубочайшему убеждению, главный упор государство должно сделать на создание широкой сети детских садов, где государственным языком могли бы овладевать малыши из самых разных, а не только абхазских семей. Разумеется, это путь гораздо более затратный и медленный, но зато верный; ситуация складывалась многие десятилетия, и разрешить ее наскоком нельзя.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
После обретения Абхазией независимости, казалось бы, не осталось препятствий для того, чтобы выправить положение. Тем более что удельный вес абхазского этноса в народонаселении Абхазии вырос (по крайней мере, согласно данным Учета населения 2003 года) более чем вдвое, с 18 до 44 процентов. Но «ареал» применения государственного языка в интернациональных коллективах, общественных местах, в СМИ так и не расширился. Родным языком по-прежнему не владеют и некоторые выросшие в городах абхазы.
Нужны были серьезные шаги в государственной политике, направленные на сохранение и развитие абхазского языка. После нескольких недель обсуждения на заседаниях сессии 14 ноября 2007 года депутаты Народного Собрания – парламента Абхазии приняли в окончательном чтении законопроект «О государственном языке Республики Абхазия». Закон был официально опубликован 29 ноября 2007 г. в государственной газете «Республика Абхазия» и с момента опубликования вступил в действие. Принятию закона предшествовала огромная многолетняя работа, в которой были задействованы наши лучшие умы, специалисты в области филологии, права, государственного строительства. Предшествовали ему также острые споры в стенах и вне стен парламента, всестороннее обсуждение каждых статьи и пункта.
Слушать
После принятия Закона сторонники неотложных мер по спасению абхазского языка торжествовали победу. Временные рамки для реального придания абхазскому языку статуса государственного определены в нем достаточно жесткие – семь лет. Согласно последним вступающим в силу пунктам Закона, к 1 января 2015 года все руководители государственных органов власти Республики Абхазия, руководители их структурных подразделений, депутаты Народного Собрания – парламента Республики Абхазия, руководители органов местного самоуправления обязаны владеть и пользоваться государственным языком. Языком оригинала нормативно-правовых актов к этому времени должен стать государственный язык.
При этом все предполагалось делать поэтапно. Через шесть месяцев после вступления Закона в действие в негосударственных печатных СМИ текст на государственном языке должен был занимать не менее половины площади, а в общем объеме выпускаемой государством печатной продукции - не менее двух третей всех изданий. Телерадиокомпании, независимо от форм собственности, не менее двух третей своих передач вести на государственном языке. С 1.01. 2010 на государственном языке должны были вестись совещания и встречи, проводимые президентом, заседания парламента, Кабинета министров…
Но «гладко было на бумаге…» Не только скептики, но и люди, привыкшие трезво оценивать реалии, во время обсуждения и принятия Закона предрекали, что если намеченное не будет подкреплено серьезнейшими повседневными усилиями власти и общества, оно, к удовольствию равнодушных к судьбе абхазского языка и озабоченных только сохранением собственных рабочих мест без дополнительных усилий со своей стороны, останется лишь в планах. Увы, именно так оно по прошествии четырех лет со дня принятия закона и получается.
Не с самого начала прошлого года, а немного позже, но в парламенте все же стали проводить заседания сессий на государственном языке с синхронным переводом на русский для не владеющих государственным. Спикер старается выступать на абхазском, многие другие депутаты – тоже, но во время дискуссий, обмена репликами, в основном, переходят на русский. Материалы заседаний раздаются их участникам по-прежнему на русском языке, а не на абхазском и русском, как намечалось. В других высших органах власти нет пока и этого.
Немало сделано Фондом абхазского языка, другими организациями по выпуску книг и прочей продукции на государственном языке. Но ведь все перечисленное - не цель, а лишь средства для достижения поставленной цели, а именно: того, чтобы абхазским свободно владело не только все абхазское, но и остальное население республики. А к этой цели, будем называть вещи своими именами, мы не приблизились за почти четыре года после вступления Закона в действие ни на йоту.
Кстати, в последнее время почти ничего не слышно о курсах для взрослых по изучению абхазского языка, хотя до принятия закона они активно рекламировались в СМИ, на Абхазском телевидении велись циклы передач для желающих овладеть языком. Рискну предположить, что организаторы и посетители этих курсов убедились почти в полной бесплодности своих усилий. В преддверии последних парламентских выборов был такой эпизод: одному из кандидатов в депутаты в студии Абхазского телевидения зачитали вопрос телезрителя о том, владеет ли он абхазским языком; кандидат, родившийся в смешанной абхазско-русской семье и незадолго до выборов окончивший упомянутые курсы, ответил утвердительно; но тут же последовал вопрос другого телезрителя – на абхазском, и не понявший вопроса кандидат готов был провалиться сквозь землю…
Ясно, что без полного погружения в языковую среду, что в современных абхазских городах невозможно, взрослому человеку выучить язык не под силу, каким бы страстным не было его желание. Зато дети дошкольного возраста легко и непринужденно овладевают двумя, тремя и большим количеством языков. Поэтому, по моему глубочайшему убеждению, главный упор государство должно сделать на создание широкой сети детских садов, где государственным языком могли бы овладевать малыши из самых разных, а не только абхазских семей. Разумеется, это путь гораздо более затратный и медленный, но зато верный; ситуация складывалась многие десятилетия, и разрешить ее наскоком нельзя.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
